Осина додрожит до серебра,
До позолоты, до набрякшей меди.
И тяжесть страха с голого ребра
Стряхнет освобождением последним…
Бесстрашна новых почек детвора!

Где не подточит нос комар,
протянет хобот слон могучий…
Дождинке далеко до тучи,
но туча-то
в слезах сама…

Пустынный лев,
Что кровью истекал
Последних сожалений и хотений,
От вытоптанных, выстраданных скал
Придет к реке великих изменений.

Не зеркалом окажется вода,
А звезд живых серебряным протоком,
Где золотые рыбы в неводах
И волны не сжигающего тока

Умоют, уподобят, уберут
В трепещущие тоги чистотела.
И два безмолвных друга тут как тут
С тобой все тяготы пути разделят —

Священный слон
Вмещенной широтой
Подставит полированную спину,
А белый тигр в попоне золотой
Тебя прыжком над пропастями вскинет.

И чистота от частоты —
высоких звуков… Еще выше!
Пока не слышу,
только вижу —
в бутонах лопнули цветы…

Болезнь приносит чистоту…
Рвалось измученное тело
В шипах и язвах, то и дело
Рождая лучшее в цвету…
Так море зимнее «цвело»,
Фосфоресцируя на ранах,
Чтоб выплеснуть весною ранней
Лазури дивное весло…

В великой драме жизнесмерти
Из лепестков раскрытых пор,
Из родников разрытой тверди
Лишь гармонический минор

Восходит воздухом незримым,
И желоба, и прорвы тайн
Собой заполнив… Неделимый
И поделенный тут и там

На грусть второстепенных, людных
Окраин и оплывов глаз…
И на салюты абсолюта,
Что остро гаснут всякий раз…

Иду по воду,
как за истиной —
пробьется
сырыми искрами
из родника-колодца!

Пока ведра
наполнится
круг белый,
пойму вдруг —
до чего же пить хотела…

Стихи, написанные впрок,
Проросшие в незримых книгах
Из гнета выстоянных строк,
Из смерти вырвавшихся мигов,

Еще свои плоды дадут…
Как то эфирное богатство,
Что тонко проявляет тут
Себя цветами, снами, братством…

Устала от любви ко мне? —
Ее ты выбрала такою…
Я — чем могу, тем успокою
И драп повешу на окне.

А там глядишь, уже к зиме
Лыжнею легкою сойдемся.
И даже на двоих придется
Одной снежинкою синеть…

1
Целый вечер
размалываю
твердокаменный черный перец…
Чтобы легче переживались
эти острые горошины непонимания…

2
Насыплю соли
в солонку,
нарежу хлеба, под ним
полотенце поправлю —
опять набираюсь жизни…

3
В погребе
стук ведер
и пересыпаемой картошки…
Целую зиму
будем откапывать вилкой и ложкой…

4
Мой дом,
как нищий, остановился
посреди дороги —
поздний гуляка обрывок песенки бросит,
да студент спросит комнату подешевле…

5
Печка обнимет
теплом за плечи, как мама…
К порогу прибьется
ворох листьев опавших
на огонек, чтоб погреться…