Очень смелым Алле Литковец,
Андрею Счастье и Марии Карпинской

 

Буратино, в переводе с итальянского, означает «деревянная кукла».

Почти все люди куклы — деревянные, тряпичные, бумажные (папье-маше) или с фарфоровыми головами (как у Мальвины). Мы куклы в сонной реальности — кукольном театре.

Но у героя Буратино есть длинный нос: любопытство, любознательность и веселый нрав с упрямством. Именно эти качества помогают ему проткнуть видимую реальность и увидеть, что она всего лишь...

— Да разве ж ты звезда? В тебе нет никакой звёздности, ни лоска, ни нужных очертаний. Звучишь ты, конечно, чисто, но кого сейчас этим удивишь? На нашем-то небосклоне? Другие звёздные системы тебя слушают? Ну, это ещё доказать надо…

*

— Что она себе думает! Мы добропорядочные семейные созвездия. Скромно, но верно, трудимся, освещая порученный нам участок неба. А эта пигалица… Появилась неизвестно откуда, без роду племени. Светит тут на полнеба — только слепит нас… Она вдохновляет людей...

Будем держаться и помнить, что пока наш организм всецело здоров (то есть тело не вступает в конфликт с совестью, чувства ясные, яркие и чистые, и таковы же мысли), то он как бы заряжен оптимистично, и душа чувствует в себе творца-Духа, а не жертву, поэтому нет тревоги или опасения, но есть уверенность в победе Сил добра. Они и так побеждают, но в индивидуальном порядке в каждом человеке, который хочет меняться в лучшую сторону, а не ждет поблажек из-за прошлых своих или «генетических» страданий...

А я была в Карпатах у родственников.

Вечером быстро стемнело — солнце зашло за горы. Хвать! А воды-то и нет, чтоб помыться с дороги. Взяла путню (ведро), почавкала ногами по мокрющей от росы траве, а там крутой склон к горной речке и где-то посередине дороги колодец. Чуть не упала. Решила утром помыться, не рисковать.

На рассвете пошла — всё село спит (там поздно встают), травы опять тонут в росе и еще холодно, как и вечером. Можно было и в росе искупаться, повалявшись. Да я у колодца...

Всюди — концентрований запах м’яса: печеного-смаженого-ще-бо-зна-якого… Бо ж — відбувся Великдень. Перетворили це свято на… вшанування печені. Якийсь культ м’ясо-яйце-поїдання. А де ж Христове Світле Воскресіння? У шлунках? Та у неперетравленні цих масних і важких наїдків?

Людство деградує, обставляючи культ їжі релігійними та світськими святами. Я б навпаки релігійні свята зробила пісними, щоб замислитися над жертовністю бого-людини, яка живе в кожному з нас і яка віддає себе, йдучи...

Никогда не знаешь, что тебя ждет в Новогоднюю ночь. Оттого, наверное, столько думаешь о ее волшебстве, мечтая о чуде, словно перебирая в воображении ее подарки — исполнения заветных желаний. Хотя ловишь себя на мысли, что ты уже далеко не ребенок, да и у Золушки крестная-то была из фей, а Грей, не узнай он заранее о парусах, которые ждет Асоль, разве догадался бы выкупить у торговца в лавке весь алый шелк до нитки, чтобы облечь им подувший ветер счастья…

Я впервые в этот Новый год...

Уникаю

Дзеркал, окропу, звичок і власної тіні на землі.

Дзеркала відволікають від гармонійного перебування сам на сам із всесвітом.

Окріп знижує тонус — умлівають, а подеколи й атрофуються внутрішні органи, шкіра. Тіло втрачає гнучкість і дитячу життєрадісність.

Звички крадуть природну невимушеність поведінки, програмують рухи й вчинки, збіднюють день, обтяжуючи зайвими, тобто непотрібними жестами-діями-подіями. Звички керують людьми. Але можна і зуби чистити як уперше!

Тінь, власна...

Усі прагнуть любові, особливо з віком… А жорстока Молодість дивується цьому бажанню зрілих людей, мовляв, уся насолода має належати лише їй — юній, пружній, безтурботній та головний аргумент! — молодотілій… Хоча сама ще не здатна кохати, по-справжньому, — не впадаючи в егоїстичні примхи, не наважуючись на щоденну працю віддачі…

Молодість відмовляє Зрілості в красі.

А Зрілість заграє з Молодістю, ніби випрошуючи винагороду (відстрочку на майбутнє), та рятує Старість від...

Заметіль забілила, завапнувала очі… Здається, стоять поваплені хугою мої мрії, набуваючи казкового шарму… Підставляють свої червоні вітрила мої сподівання — і кому? — чарівниці віхолі, яка вмить перетворює їх шатра на хмари й кучугури… Відчуваю себе Снігуронькою, що вповільнює рухи й навіть думки — заради того внутрішнього спокою надії, що росте й росте під снігом і даватиме буйний цвіт навесні…

А поки… Поки пухнастий, зірчастий, іскристий туман завірюхи вирує світом… Ніч зійшла...

Опять Он приближается. Неумолимо. Вкрадчиво. Обрызгивая морозной удалью, замораживая все пути к отступлению. Устроив бурную рекламную кампанию на теле- радио и в других «местах» массового пользования. Он взвинчивает торговлю, расцвечивает витрины, готовит под топор ножки всех без разбору сгодившихся елок-сосен. Он в каждой семье начинает отчет денег (не по дням, а по часам), и даже самого бережливого скрягу доводит до блаженной улыбки расточительства...

Взрослые вдруг срочно начинают...

Весна победила бесповоротно!

Об этом сегодня сказала мне сосна в Ботаническом на «Университете»...

Слизала ее пахучую янтарную слезу...

А на эскалаторах, которые я недаром, но так неосознанно, благословила, люди становятся ближе к друг другу. Потому, наверное, что их несет одна река и им нечего делить, не из-за чего пререкаться... И в то же время — бег «реки» расслабляет неизбежностью пусть краткого, но всё же пребывания в ней... Глаза людей теряют поволоку равнодушия, звериной...